МИР РУССКОГО СЛОВА И РУССКОЕ СЛОВО В МИРЕ
XI конгресс МАПРЯЛ, том 6(2), Heron Press, София, 2007

СТАТУС СЕРТИФИКАТОВ ТРКИ И СТАТУС РУССКОГО ЯЗЫКА В ПОЛЬСКОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЕ

(НА ПРИМЕРЕ МАЛОПОЛЬСКОГО ВОЕВОДСТВА)

X. Плес

Педагогический Университет Краков, Польша

E-mail: ples@ap.krakow.pl

Вот уже в одиннадцатый раз МАПРЯЛ проводит свой традиционный конгресс, ко­торый в этом году проходит под девизом: «Мир русского слова и русское слово в мире». В очередной раз на этом форуме собираются ведущие специалисты в области русского языка и литературы, проживающие во многих странах мира. Мы собираемся для того, чтобы обсудить вопросы, связанные с современными мето­дами обучения, с новейшими технологиями, поделиться своим многолетним опы­том, выступить с докладами, познакомить коллег с новаторскими программами, представить разработанные и опубликованные учебники и учебно-методические пособия. Всё это актуально, интересно и замечательно, но может получиться так, что в самом ближайшем будущем все наши инициативы и труды останутся невос­требованными, во всяком случае, в Польше. Ситуация разворачивается по такому сценарию, что, кажется, нам скоро некого просто будет учить.

Как же сегодня выглядит преподавание русского языка в польской образова­тельной системе? Кто сегодня изучает русский язык? И почему? Кто будет его изучать завтра? Эти и подобные вопросы не могут сегодня не волновать моих коллег.

Вернёмся немного к истории вопроса и постараемся проанализировать сего­дняшнюю ситуацию.

На протяжении уже многих лет у молодёжи разных стран была реальная воз­можность сдавать унифицированные экзамены, подтверждающие определённый уровень знания того или иного иностранного языка. Названия экзаменов PET, EFCE, CAE, TOEFL, ZD, DELF и др. уже были широко известны в Европейском и мировом сообществах, в то время, когда русский язык всё ещё не мог полу­чить, например, в Польше, соответствующий документ, дающий ему право быть внесённым в языковой реестр страны. Причиной этого было то, что до недавне­го времени в рамках русского языка как иностранного не была создана система тестирования, в таком виде, как это было сделано на Западе. Первоначально, на протяжении нескольких лет, получение сертификата того или иного уровня владения русским языком было возможно исключительно только на базе Го­сударственного института русского языка им. А.С. Пушкина. Таким образом, его получение требовало непременного прохождения стажировки и сдачи экзамена в Москве. И, если для студентов из «богатых» стран это не было столь накладно, то для учащихся из стран бывшего социалистического лагеря и, в частности, Польши, составляло существенные трудности.

Вскоре была предпринята попытка разрешения этой неудобной для всех ситуа­ции. Старейший европейский Ягеллонский университет (г. Краков) открыл в своих стенах Центр тестирования по русскому языку, поручив поддержку института А.С. Пушкина. Это был первый и долгое время единственный центр в Польше!

Некоторое время спустя, на образовательном рынке Польши появились од­новременно 2 экзамена по русскому языку: 1) TELC (The European Language Certificates) - (B1), организованный частным немецким экзаменационным центром WB-T из Франкфурта-на-Майне и 2) ТРКИ, сертификаты которого выдавались Министерством Образования России и Головным Центром Тестирования. И, пока польские специалисты русского языка изучали плюсы и минусы каждого из них, чтобы сориентировать своих учеников на одну или другую программу, организато­ры из WB-T быстро внесли свой экзамен в реестры польских Министерств, тем самым не только удивив всех, но и поставив перед фактом своей приоритетности.

В отличие от WB-T, российская сторона не спешила с решением этого вопроса. Видя, что вопрос не решается, ряд вузов Польши, в том числе и тот, который представляю я, вынуждены были приложить немало усилий, чтобы экзамены ТРКИ были внесены в списки разных министерств. Но оказалось, что мои коллеги и наши учащиеся радовались недолго, потому что русский язык в одночасье исчез из списков польских министерств, как, впрочем, и обе системы тестирования.

Постараемся ответить на вопрос, были ли объективные условия для принятия такого решения. Обратимся к фактам и статистике.

По статистическим данным, русский язык в мире становится всё более и более популярным. Так, например, в 2007 г. по сравнению с 2006 г. количество изучающих этот язык, увеличилось на 28%. Но это в мире. А в Польше?

Можно с уверенностью сказать, что интерес к русскому языку в нашей стра­не есть, хотя, по сравнению с недавним прошлым он и снизился. Сегодня мы наблюдаем тенденцию к изучению русского языка у небольшого числа студентов, склонных к филологии, и у бизнесменов. А ведь ещё совсем недавно им интересо­вались работники государственных структур, сдававшие, в обязательном порядке, экзамены на право работать государственными служащими.

Для польских студентов основными мотивациями изучения русского языка се­годня являются: 1) новая волна моды, которая наблюдается на Западе по отноше­нию к России; 2) экзотичность русского языка, который перестал быть обязатель­ным в общеобразовательных программах (как это было в недалеком прошлом). Не последнюю роль играет и тот факт, что польский и русский языки - языки славянские, т.е. близкородственные. Конечно, сегодня почти все наши студен­ты владеют или стремятся овладеть английским языком, - это общая тенденция для мирового культурного пространства. Но учащиеся прекрасно понимают, что приобретение еще одного (в данном случае русского) Европейского языкового сертификата откроет им большие возможности при устройстве на престижную работу.

Несмотря на то, что у студентов есть стремление изучать русский язык, они не имеют реальной возможности его изучать в рамках министерских программ. Это связано с тем, что в соответствии с новыми образовательными программами вузов и их финансированием, в большинстве учебных заведений Польши обязательным является изучение только одного иностранного языка, который, зачастую, оказы­вается английским.

Это диктуется следующими обстоятельствами: обучение в вузе должно прохо­дить на уровне В-2, в связи с чем студенты должны сдать экзамен, подтверждаю­щий, что они владеют языком на этом уровне. (Хотя, надо отметить, что студенты 1 курса в реальности владеют иностранным языком зачастую даже ниже уров­ня В-1). Данное требование диктуется тем, что на изучение иностранного языка отводится минимальное количество академических часов - всего 120! Такое по­ложение дел приводит к тому, что студент вынужден изучать язык, которым он уже неплохо владеет, т.е. тот, который ему преподавали на разных уровнях об­разовательной системы (в детсаду, в начальной школе, в гимназии и в средней школе). Выбора и выхода из этой ситуации у студента нет, поэтому он и выбирает английский...

Если такая ситуация будет сохраняться и дальше, то через несколько лет ис­чезнут кафедры иностранных языков вообще, и не только русского, так как ни один студент не осмелится выбрать какой-либо язык, кроме английского. Таким образом, в вузах Польши останется для изучения только один иностранный язык - английский! И все те знания, которые были наработаны за многие годы коллега­ми - специалистами-филологами, которые преподавали различные иностранные языки - окажутся невостребованными и никому не нужными.

Приведу конкретный пример. Более тридцати лет я преподаю русский язык в Краковском педагогическом университете - в вузе, который по всем показателям на протяжении вот уже многих лет является лучшим педагогическим вузом стра­ны. В нашем учебном заведении несколько лет работает Центр русского языка, который с 1 января этого года выделился в самостоятельное подразделение. В связи с тем, что мне доверена честь руководить этой структурой, я не понаслышке знаю о всех трудностях, связанных с продвижением русского языка.

Наш Центр ведёт огромную работу по пропаганде русского языка и русской культуры. В течение года в нашем Центре проводятся различные семинары для преподавателей русского языка, работают языковые курсы и т.д. Кроме этого, Центр организует встречи с консулом РФ, артистами, с российскими преподавате­лями, там же демонстрируются фильмы и т.д. Ежегодно мы направляем группу польских студентов на летние курсы русского языка, организуемые на базе фило­логического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, и группу учащихся нерусистов, на осенние семинары по их специальности и на кур­сы русского языка в Московский педагогический университет. А в конце каждого учебного года у нас проводятся экзамены на сертификат в системе ТРКИ, которые проводит у нас Центр тестирования Санкт-Петербургского университета.

Обратимся к цифрам. В 2004 г. тестирование в системе ТРКИ (на разных уров­нях владения языком) проходили 83 человека, в 2005 г. - 70, в 2006 г. - 80, а в этом году - только 40 человек - участники курсов общего владения и курса русского языка для бизнесменов.

А какая же складывается в этом году, для всех студентов нашего Педагогиче­ского университета, картина завершающих экзаменов по обязательному иностран­ному языку? В начале второй декады июня этого года все студенты приступили к единым вузовским экзаменам на уровнях В1 и В2: английский сдавали - 565 человек, немецкий - 116 человек, французский - 72, а русский - лишь 25 человек и то на уровне А1!

А ведь ещё совсем недавно экзамены на европейский сертификат в системе ТРКИ сдавали госслужащие, которые, в связи со вступлением Польши в Евро­союз, должны были, в обязательном порядке, сдать экзамен, чтобы получить право работать в государственной системе. Составляющей частью экзамена было получение сертификата, подтверждающего владение каким-нибудь иностранным языком в начале на уровне В-1, а позже на уровне В-2. Большинство из гос­служащих - люди среднего возраста. Именно поэтому они предпочитали сдавать русский язык, который был обязательным в общеобразовательной школе соци­алистической Польши. К сожалению, с прошлого года русский язык перестал быть языком, дающим право на получение статуса госслужащего. Почему? По­тому что русский язык, как в системе ТРКИ, так и TELC, был изъят из этого реестра. Сегодня в список Министерства входят только рабочие языки Евросоюза (включая, кстати, и чешский, и словацкий, и даже эстонский, венгерский и др.). Среди требований к тем, кто планирует пройти по конкурсу на должность госслу­жащего, есть следующие: наличие высшего образования, польское гражданство, отсутствие судимости и т.д. Что же касается иностранного языка, то цитирую: обязательно «знание минимум одного иностранного языка, который относится к рабочим языкам Евросоюза». Таким образом, нам предлагается изучать любые языки государств Евросоюза, т.е. все, кроме русского, т.к. Россия не является её членом. Комментарии, как говорится, здесь излишние...

В связи с этим, по всей вероятности, Министерство Народного образования и спорта не включило русский язык в реестр иностранных языков, знание которых давало и могло бы дать возможность учителю вообще (даже и нерусисту) началь­ной и средней школы повысить свою квалификацию и получить степень дипломи­рованного учителя. Итак, в списке Министерства есть и английский, и немецкий, и французский, и итальянский, и испанский языки, но не русский! По словам дирек­тора департамента профессиональной прагматики учителей, цитирую: «внесение русского языка в список не находит обоснования»...

Нас очень волнует и ещё одна проблема. Ежегодно Ягеллонский университет и Краковский педагогический университет выпускают из своих стен около 300 дипломированных филологов-русистов. А где же будут работать эти молодые специалисты? Все меньше и меньше учащихся, изучающих русский язык в началь­ной и средней школах, в нашем Малопольском воеводстве... И так, например, из семи первых классов, в одном из краковских лицеев, только в одном классе изуча­ют русский язык, и то в одной группе. А ведь в Кракове 28 лицеев, и в 11 из них вообще не изучают русский язык! Более того, даже в одном из престижнейших языковых лицеев нашего города - в XI - русского языка просто не существует! А в тех лицеях, где всё же он включён в программу, он фигурирует, как второй язык и то не во всех классах, а только в одном или в двух. И только в трёх краковских лицеях русский язык предлагается, как первый язык по выбору, правда, среди других иностранных языков.

Вот статистические данные Малопольского отдела народного образования (данные на 18.04.07), которые наглядно демонстрируют реальное положение дел по изучению русского языка в образовательной системе нашего воеводства:

 

 

Коли­чество школ

Коли­чество школ с русским языком

Коли­чество школ с русским языком

%

Коли­чество

учеников

Ученики с обяза­тельным русским языком

Ученики с обяза­тельным русским языком %

Ученики с дополни­тельным русским языком

Ученики с дополни­тельным русским языком %

Средние школы

1277

238

18,64%

187432

15170

8,09%

200

0,11%

Гимназии

718

21

2,92%

136362

413

0,30%

833

0,61%

Начальные школы

1519

18

1,18%

224531

329

0,15%

512

0,23%



Результаты статистических данных таковы: русский язык хотя и присутствует в польской образовательной системе, но присутствует минимально! Не сомневаюсь, что в других воеводствах страны такая же картина!

Следует сказать несколько слов и о другом опасном явлении. Получается так, что в погоне за сертификатами, всё обучение на факультетах иностранных языков вузов вынуждено подчиняться требованиям тестирования, т.е. студентов готовят с ориентацией только на сдачу теста. Таким образом, на втором или, вернее, на далёком заднем плане оказываются занятия по страноведению, социальному по­ведению, литературе, культуре и т.п. Всё ориентировано только на тесты: тесты грамматические, тесты лексические, тесты по чтению, тесты по аудированию, те­сты по письму и тесты по говорению. Цель одна - сдать тесты и получить сертифи­каты, в надежде, что они, может быть, пригодятся в будущем для предоставления работодателю.

Вот и получается, что обучаем языку в оторванности от реальной и культурной жизни России.

А ведь, очевидно, что люди должны изучать иностранные языки не для получе­ния корочек, а для того, чтобы открыть для себя новый мир, новые возможности, познакомиться и установить различные контакты (дружеские, деловые, культур­ные и т.д.) с людьми из разных стран, культур и религий. Иногда кажется, что за этой стандартизацией начинает теряться сам человек, его личность и его интересы, потому что стандарты сужают личность, делая её в некотором смысле похожей на «универсального солдата».

Сегодня мы ощущаем, что в нашей стране есть реальная заинтересованность русским языком. Прежде всего, он востребован на тех фирмах и теми бизнесмена­ми, которые сотрудничают не только с Россией, но и со странами бывшего СССР. Не секрет, что деловые переговоры с партнёрами, проживающими на постсовет­ском пространстве, ведутся нами, прежде всего, на русском языке. На нём же подписываются все контракты, договоры, а так же ведётся торговая, банковская и транспортная документация, в частности, с Украиной, странами Балтии, Гру­зией, Арменией, Казахстаном и т.д. Интересно отметить, что, например, сегодня в Грузии возрастает интерес к русскому языку в связи с тем, что для Грузии, в настоящее время, нерентабельно издавать книги по бизнесу, маркетингу, юрис­пруденции и т.д. на родном языке. Закупать эти книги на английском - дорого, да и английский в Грузии ещё знает меньшее число её жителей, чем русский. В связи с этим, огромное количество книг по разным направлениям хозяйственной деятельности, бизнесу, медицине и т.д. привозится из России. Такая же картина и в других странах, входивших когда-то в состав СССР. Поэтому, у хороших перевод­чиков работы много, и мы искренне радуемся за них. Но высокопрофессиональных переводчиков, к сожалению, становится всё меньше и меньше.

Итак, в настоящее время, не только у преподавателей русского языка как иностранного, но и у и всех желающих есть реальная возможность получить Ев­ропейский сертификат, ориентируясь на единые цели обучения и критерии оценки, которые разработаны специалистами в рамках проектов Совета Европы «Обще­европейские компетенции владения иностранным языком» и «Общеевропейский языковой портфель». Все сертификаты, выдаваемые в России, и аналогичные ев­ропейские документы, конвертируемы. К сожалению, образовательные власти Польши это игнорируют. Но нельзя не замечать фактов, что русский язык, кроме России, остаётся актуальным и в Казахстане, и Киргизстане, и Беларуси и т.д. Нельзя не замечать и того, что в России на русском говорит около 150 миллио­нов человек, а по разным источникам русским в мире владеют сегодня 250 - 300 миллионов человек. Русский имеет свое определённое место и в Европе, и в мире, он является одним из пяти официальных языков и одним из шести рабочих язы­ков конференций ООН! А вот на карте Польской Республики его становится всё меньше и меньше. Президент РФ В. Путин объявил 2007 год - годом русского языка, но кто в Польше знает об этом? Что сделали российские власти для по­пуляризации русского языка в нашей стране? Где реальная поддержка и помощь таким Центрам, как наш? Ведь такие учреждения являются посланниками и про­пагандистами не только языка, но и культуры, искусства, литературы, обычаев и пр.

На XIII международной конференции «Новое в теории и практике описания и преподавания русского языка», состоявшейся в апреле 2007г. в Российском центре РОНИК, в Варшаве, участники выразили свое несогласие с такого рода политикой в отношении русского языка, когда он, каким-то удивительным и непонятным образом, исчезает с нашего рынка образовательных услуг.

А как обстоит вопрос изучения и популяризации русского языка сегодня в Европе и в мире?

Я думаю, что пришло то время, когда мы сообща должны задуматься над этой серьезной проблемой и о положении русского языка не только в Польше, но и в других странах. Нам надо постараться найти какие-то решения, высказать своё мнение, выработать программу действий, обратиться к преподавателям-русистам, в образовательные организации, в государственные учреждения, и, прежде всего, в соответствующие организации России. Сегодня нужна реальная помощь и содей­ствие тем, кто преподаёт, занимается, пропагандирует русский язык в мире.

Следует встать на защиту русского языка, иначе, действительно, через не­сколько лет нам некого будет учить, и нам незачем будет встречаться на таких научных конференциях, как эта.